Open
Close

Может ли апелляция ужесточить наказание. Ухудшение положения осужденного в суде апелляционной инстанции (Смирнов Д.В.). Порядок судебного заседания. Поведение в суде: Видео

Одной из гарантий права осужденного (оправданного) на защиту, свободы обжалования им судебного решения в соответствии с ч. 1 ст. 437 УПК является недопустимость судом кассационной инстанции ухудшение его правового положения.

Итак, суд кассационной инстанции, проверяя правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, имеет право смягчить назначенное судом первой или апелляционной инстанции наказание или применить закон о менее тяжкое уголовное правонарушение, но не имеет права своим решением непосредственно усилить наказание или применить закон о более тяжкое уголовное преступление, даже если уголовное дело рассматривается по кассационной жалобе прокурора, потерпевшего или его представителя, поданных по указанным основаниям.

Таким образом, суд кассационной инстанции может самостоятельно устранить нарушения закона путем соответствующего изменения решения суда первой или апелляционной инстанций, но такое изменение не должно ухудшать правовое положение осужденного.

Суд кассационной инстанции, как общее правило, не вправе отменить судебные решения судов первой и апелляционной инстанций в связи с необходимостью применения закона о более тяжкое уголовное преступление, применения более сурового наказания (ужесточение наказания), иным образом ухудшить положение осужденного, но обвинительный приговор, принятый судом первой или апелляционной инстанций, постановление суда апелляционной инстанции об приговора суда первой инстанции он может отменить из названных оснований, если обоснованную кассационную жалобу подал прокурор, потерпевший или его представитель. Перечень лиц, которые могут подать кассационную жалобу по основаниям необходимости применения закона о более тяжкое уголовное преступление, применения более сурового наказания, является исчерпывающим и поширювальному толкованию не подлежит. Это означает, что кассационные жалобы других участников процесса, поданные по основаниям необходимости применения закона о более тяжкое уголовное преступление, применения более строгого наказания, удовлетворению в этой части не подлежат по определению.

Суд кассационной инстанции рассматривает жалобу потерпевшего или его представителя только в пределах заявленных требований, например, если речь идет о неправильном определении размера причиненного ему вреда, но ничего не говорится в кассационной жалобе о необходимости применения закона о более тяжкое уголовное преступление и применение более сурового наказания, суд кассационной инстанции не вправе ухудшить правовое положение осужденного в смысле меры наказания.

Суд кассационной инстанции вправе отменить оправдательный приговор, принятый судом первой или апелляционной инстанции, определение суда апелляционной инстанции об приговора суда первой инстанции при условии, что из этих оснований была подана кассационная жалоба прокурора, потерпевшего или его представителя, а также на основании жалобы оправданного по мотивам его оправдания.

Прокурор, потерпевший, представитель потерпевшего могут обжаловать оправдательный приговор лишь по основаниям незаконности и/или необоснованности оправдания подсудимого. Если в конкретном уголовном производстве было вынесено оправдательный приговор в отношении нескольких подсудимых, а кассационная жалоба прокурора, потерпевшего или его представителя по основаниям незаконности и/или необоснованности оправдания подана только в отношении одного из таких подсудимых, суд кассационной инстанции не вправе отменить оправдательный приговор в отношении оправданных, в отношении которых кассационная жалоба не подавалась. В случае, если подсудимый был осужден по одной или нескольким статьям закона Украины об уголовной ответственности, а по другим было оправдано, решение суда первой и/или апелляционной инстанции не могут быть отменены судом кассационной инстанции в части оправдания, если кассационная жалоба подана лишь по обвинительной части такого решения.

Законом четко определены основания для вынесения оправдательного приговора (ч. 1 и 3 ст. 373 УПК). Поскольку суд кассационной инстанции имеет право изменять обжалованные в кассационном порядке решения, он в интересах оправданного может изменить основания оправдательного приговора, учитывая фактические обстоятельства дела. При этом такая смена решения может быть:

На основании кассационной жалобы оправданного;

По собственной инициативе суда, с учетом права суда кассационной инстанции выйти за пределы требований кассационной жалобы (ч. 2 ст. 433 УПК).

Суд в случаях, предусмотренных частями второй и третьей ст. 437 УПК, то есть при наличии поводов и оснований, вправе только отменить обжалованное судебное решение и направить материалы уголовного производства на новое судебное разбирательство в суд первой или апелляционной инстанции. Изменение судебных решений судом кассационной инстанции в результате рассмотрения таких кассационных жалоб не допускается.

Судебные решения суда кассационной инстанции . С любых процессуальных вопросов независимо от стадии кассационного производства коллегия судей суда кассационной инстанции или судья-докладчик при подготовке дела к кассационному рассмотрению выносит определения (ч. 1 ст. 441 УПК). Постановление кассационного суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным, соответствовать форме, установленной для такого процессуального решения нормам УПК, и согласно ч. 1 ст. 442 УПК состоять из:

1) вводной части с обязательным указанием:

Даты и места постановленім определения. Датой постановленім постановления является день его подписания коллегией судей, независимо от продолжительности времени, в течение которого суд находился в совещательной комнате, а местом ее постановленім - город или иной населенный пункт, где фактически осуществлялся кассационное рассмотрение;

Наименование суда кассационной инстанции, фамилий и инициалов судей и секретаря судебного заседания;

Наименование (номера) уголовного производства;

Фамилии, имя и отчество обвиняемого (подозреваемого), осужденного с указанием года, месяца и дня его рождения, места рождения и места жительства, а также других сведений о личности обвиняемого (подозреваемого), осужденного. Данные могут относиться: сведения о гражданстве, наличие иждивенцев, состояние здоровья, наличие государственных наград, сведения о предыдущей судимости лица с указанием, когда, по какому закону и какому наказанию было осуждено лицо или освобожден от отбывания наказания или уголовной ответственности. Выяснение этих данных может иметь значение для квалификации деяния, определения вида и размера наказания, обусловить освобождение лица от наказания, например, в связи с необходимостью применения амнистии;

Статьи (части статьи) закона Украины об уголовной ответственности, предусматривающий уголовное преступление, в совершении которого подозревается (обвиняется) лицо;

Имен (наименований) участников судебного производства;

2) мотивировочной части с указанием:

Краткого содержания обжалованных судебных решений и требований кассационной жалобы. Если в суд кассационной инстанции поступило две или более кассационных жалоб от осужденных, их требования излагаются поочередно в порядке их поступления; если кассационные жалобы подали обе стороны уголовного производства, первыми излагаются требования участников судебного разбирательства со стороны защиты;

Обобщенных доводов лица, которое подало кассационную жалобу;

Обобщенного изложения позиции других участников судебного производства, в частности позиций, изложенных в возражениях на кассационную жалобу и позиции других участников судебного производства, которые не подавали возражений, но выразили ее во время кассационного рассмотрения;

Установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств; - мотивов, из которых исходил суд кассационной инстанции при постановленном определения, и положения закона, которым он руководствовался;

3) резолютивной части, в которой суд заключает то, что изложено в его мотивировочной части с обязательным указанием:

Выводу суда кассационной инстанции по существу требований кассационной жалобы, а также последствий, вытекающих из такого заключения (например, в случае освобождения осужденного от отбывания наказания с испытанием в соответствии со ст.ст. 75-79, 104 УК в резолютивной части постановления указываются продолжительность испытательного срока, обязанности, возложенные на осужденного, а также трудовой коллектив или лицо, на которые, по их согласию или по их просьбе, суд возлагает обязанность по надзору за осужденным и проведению с ним воспитательной работы);

Распределения процессуальных издержек;

Срока и порядка обретения постановлением законной силы и ее обжалования. В частности, отмечается, что решение Высшего специализированного суда по. рассмотрению гражданских и уголовных дел вступает в законную силу с момента его вынесения и может быть оспорена только по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 445 КПК.

Резолютивная часть решения должна быть изложена четко и ясно, чтобы при его исполнении не возникало сомнений относительно содержания выводов суда кассационной инстанции, изложенных в этой части судебного решения.

Мотивируя свое решение, суд кассационной инстанции должен ссылаться на соответствующий материальный и/или процессуальный закон. Так, если суд кассационной инстанции примет решение об оставлении кассационной жалобы без удовлетворения, а обжалуемое решение без изменения, в постановлении должно быть указано, какими нормами материального и/или процессуального закона опровергаются его доводы.

При отмене или изменении обжалуемых судебных решений в постановлении должно быть указано, какие статьи материального и/или процессуального закона нарушены судом и в чем именно заключаются эти нарушения. Это же правило применяется при принятии решения об отмене или изменении судебного решения с указанием того, какая именно часть судебного решения отменено или изменено (как именно изменена) и какая часть обжалуемого судебного решения оставлена без изменения.

Для установления правильности применения судами первой и/или апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, правильности правовой оценки обстоятельств суд кассационной инстанции в постановлении обязан подробно описать обстоятельства, установленные судом первой или апелляционной инстанций. В этом случае суд кассационной инстанции по своему усмотрению может изложить обстоятельства, которые проверяются в пределах кассационной жалобы, или выйти за пределы требований кассационной жалобы с соответствующим изложением обстоятельств, установленных судом первой или апелляционной инстанции.

Каждый из доводов кассационной жалобы должен быть проверен судом, и на каждый из доводов в постановлении суда кассационной инстанции должен быть предоставлен ответ (оценка).

Постановление суда кассационной инстанции согласно ч. 4 ст. 532 УПК вступает в законную силу с момента его провозглашения, о чем указывается в постановлении. Поскольку определение суда кассационной инстанции может быть пересмотрено Верховным Судом Украины по основаниям и в порядке, предусмотренном главой 33 УПК, о возможности пересмотра постановления суда кассационной инстанции Верховным Судом Украины должно быть указано в постановлении суда кассационной инстанции с указанием срока обжалования и сообщением о том, что заявления о пересмотре в Верховный Суд Украины подаются через суд кассационной инстанции.

Вы думате, что вы русский? Родились в СССР и думаете, что вы русский, украинец, белорус? Нет. Это не так.

Вы на самом деле русский, украинец или белорус. Но думате вы, что вы еврей.

Дичь? Неправильное слово. Правильное слово “импринтинг”.

Новорожденный ассоциирует себя с теми чертами лица, которые наблюдает сразу после рождения. Этот природный механизм свойственен большинству живых существ, обладающих зрением.

Новорожденные в СССР несколько первых дней видели мать минимум времени кормления, а большую часть времени видели лица персонала роддома. По странному стечению обстоятельств они были (и остаются до сих пор) по большей части еврейскими. Прием дикий по своей сути и эффективности.

Все детство вы недоумевали, почему живете в окружении неродных людей. Редкие евреи на вашем пути могли делать с вами все что угодно, ведь вы к ним тянулись, а других отталкивали. Да и сейчас могут.

Исправить это вы не сможете – импринтинг одноразовый и на всю жизнь. Понять это сложно, инстинкт оформился, когда вам было еще очень далеко до способности формулировать. С того момента не сохранилось ни слов, ни подробностей. Остались только черты лиц в глубине памяти. Те черты, которые вы считаете своими родными.

3 комментария

Система и наблюдатель

Определим систему, как объект, существование которого не вызывает сомнений.

Наблюдатель системы - объект не являющийся частью наблюдаемой им системы, то есть определяющий свое существование в том числе и через независящие от системы факторы.

Наблюдатель с точки зрения системы является источником хаоса - как управляющих воздействий, так и последствий наблюдательных измерений, не имеющих причинно-следственной связи с системой.

Внутренний наблюдатель - потенциально достижимый для системы объект в отношении которого возможна инверсия каналов наблюдения и управляющего воздействия.

Внешний наблюдатель - даже потенциально недостижимый для системы объект, находящийся за горизонтом событий системы (пространственным и временным).

Гипотеза №1. Всевидящее око

Предположим, что наша вселенная является системой и у нее есть внешний наблюдатель. Тогда наблюдательные измерения могут происходить например с помощью «гравитационного излучения» пронизывающего вселенную со всех сторон извне. Сечение захвата «гравитационного излучения» пропорционально массе объекта, и проекция «тени» от этого захвата на другой объект воспринимается как сила притяжения. Она будет пропорциональна произведению масс объектов и обратно пропорциональна расстоянию между ними, определяющим плотность «тени».

Захват «гравитационного излучения» объектом увеличивает его хаотичность и воспринимается нами как течение времени. Объект непрозрачный для «гравитационного излучения», сечение захвата которого больше геометрического размера, внутри вселенной выглядит как черная дыра.

Гипотеза №2. Внутренний наблюдатель

Возможно, что наша вселенная наблюдает за собой сама. Например с помощью пар квантово запутанных частиц разнесенных в пространстве в качестве эталонов. Тогда пространство между ними насыщено вероятностью существования породившего эти частицы процесса, достигающей максимальной плотности на пересечении траекторий этих частиц. Существование этих частиц также означает отсутствие на траекториях объектов достаточно великого сечения захвата, способного поглотить эти частицы. Остальные предположения остаются такими же как и для первой гипотезы, кроме:

Течение времени

Стороннее наблюдение объекта, приближающегося к горизонту событий черной дыры, если определяющим фактором времени во вселенной является «внешний наблюдатель», будет замедляться ровно в два раза - тень от черной дыры перекроет ровно половину возможных траекторий «гравитационного излучения». Если же определяющим фактором является «внутренний наблюдатель», то тень перекроет всю траекторию взаимодействия и течение времени у падающего в черную дыру объекта полностью остановится для взгляда со стороны.

Также не исключена возможность комбинации этих гипотез в той или иной пропорции.

С 1 января 2013 г. в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2010 г. N 433-ФЗ утратила силу гл. 45 УПК РФ «Кассационный порядок рассмотрения уголовного дела» и вступила в силу гл. 45.1 — «Производство в суде апелляционной инстанции».

Апелляция действовала и раньше — на уровне судов районного звена, сохранилась она и в настоящее время. Но для автора статьи интерес представляет апелляционная инстанция на уровне суда субъекта Федерации, поскольку именно здесь рассматривается по второй инстанции подавляющее большинство дел и материалов (77%), при этом дела о тяжких и особо тяжких преступлениях.

В режиме гл. 45 УПК даже при явных основаниях необходимости ухудшения положения осужденного кассационная инстанция крайне неохотно на это шла. Как известно, для этого нужно было отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение. В определениях судьи «отписывались», что квалификация, вид и мера наказания являются правильными и справедливыми, а приговор — законным и обоснованным. Кулуарно нежелание ухудшать положение осужденного объяснялось судьями «нецелесообразностью» — зачем тратить силы и средства на новое рассмотрение, если вроде бы наказание нормальное, и велика ли разница, например, между квалифицированным грабежом и разбоем.

Прокуратура возлагала надежды на апелляционную реформу, которая дала полномочия областному суду оперативно, самостоятельно принимать решения по существу, в том числе в сторону ухудшения положения осужденных без направления дел на новое рассмотрение (ст. ст. 389.23, 389.24 УПК), а значит, существенно экономить государственные деньги.

На практике этого не произошло. В 2013 г. только в трех случаях областным судом ухудшено положение осужденных и три дела направлены на новое судебное рассмотрение. В остальных случаях судебная коллегия предпочитает вносить несущественные уточнения, снижать наказание или отклонять представления. Почти в 30 случаях апелляционная инстанция учитывала новые смягчающие обстоятельства с обязательным снижением наказания.

Несколько примеров. Осужденному Филинову Северодвинский городской суд Архангельской области незаконно назначил наказание ниже низшего предела при отсутствии каких-либо исключительных обстоятельств. В апелляционном представлении поставлен справедливый вопрос об усилении наказания. Казалось бы, чего проще? Нет, апелляционная инстанция с легкостью находит основания для применения ст. 64 УК, отклоняя представление государственного обвинителя.

Аналогичная ситуация сложилась по делу Саукова, которому по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК при санкции от 3 до 7 лет лишения свободы суд назначил 2 года 8 месяцев.

Осужденному по совокупности преступлений Карпенко окончательное наказание ошибочно назначено по ч. 2 ст. 69 УК вместо ч. 3 этой статьи. Представление удовлетворено лишь частично: ч. 2 заменена на ч. 3 ст. 69 УК, но без усиления наказания. Во всех случаях, когда возникают обратные ситуации по жалобам стороны защиты, наказание снижается.

Соломбальский районный суд г. Архангельска изменил предъявленное Анцуху, Тимонину и Шпылько обвинение с пп. «а», «б», «г» ч. 2 ст. 163 и п. «а» ч. 2 ст. 132 УК на ч. 2 ст. 330 УК с назначением минимального наказания. Случай, конечно же, уникальный — как из действий се(…)ального характера можно «сделать» самоуправство? Апелляционная инстанция в этом случае грубое нарушение закона без внимания не оставила и приговор по представлению прокурора отменила, но, разумеется, сама выносить новый приговор не захотела и отправила дело на новое судебное рассмотрение. Оно и понятно — дело объемное, со множеством участников судебного разбирательства, подсудимые вину не признают.

Аналогичная ситуация складывалась и в 2014 г. Только в одном случае по резонансному делу о смерти ребенка в результате дорожно-транспортного происшествия апелляционная инстанция ухудшила положение осужденного Северодвинским городским судом Женихова, отменив условное осуждение и направив его в места лишения свободы.

Таким образом, судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда, несмотря на снижение нагрузки и увеличение штатов во второй инстанции, старается придерживаться старых «кассационных» подходов.

При этом со всеми решениями апелляционной инстанции, которые оспаривались прокурорами, соглашается вышестоящая — кассационная инстанция. В 2013 — 2014 гг. только одно представление прокурора судом кассационной инстанции было удовлетворено — когда приговор суда по делу с неутвержденным обвинительным заключением был отменен, дело возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Ключевые слова: суд апелляционной инстанции, ухудшение положения осужденного, представление.

Худенко К.И., советник Конституционного Суда Российской Федерации, государственный советник юстиции 3 класса.

В 2002 году предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации была проверка конституционности находящихся в нормативном единстве положений пп. 1 и 2 ст. 342, ч. 1 и п. 1 ч. 2 ст. 371, п. 2 ч. 1 ст. 378, ч. 1 ст. 379, ч. 3 ст. 380 УПК РСФСР, а также пп. 1 и 2 ст. 36 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" - в части, допускающей пересмотр и отмену в порядке надзора по протесту прокурора вступившего в законную силу оправдательного приговора ввиду односторонности или неполноты расследования или судебного следствия, а также несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела (Постановление от 17 июля 2002 г. N 13-П). Конституционный Суд пришел к выводу, что такой пересмотр не противоречит Конституции Российской Федерации, ее ст. 15 (ч. 4), 46, 49, 50 (ч. 1), 55 (ч. 3) и 123 (ч. 3) в случаях, когда в предшествующем разбирательстве были допущены нарушения, отвечающие критериям, предусмотренным п. 2 ст. 4 Протокола N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или если в ходе предыдущего разбирательства были допущены существенные нарушения, повлиявшие на исход дела). Указанное Постановление Конституционного Суда Российской Федерации, а следовательно, и сформулированная в нем правовая позиция сохраняют свою силу и в соответствии со ст. 6 и 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" имеют общеобязательный характер.

С 1 июля 2002 г. введен в действие новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. В соответствии с ч. 1 ст. 402 данного Кодекса подозреваемый, обвиняемый, осужденный, оправданный, их защитники или законные представители, потерпевший, его представитель, а также прокурор вправе ходатайствовать о пересмотре вступивших в законную силу приговора, определения, постановления суда в порядке, установленном гл. 48 УПК РФ. Согласно же его ст. 405 пересмотр в порядке надзора обвинительного приговора, а также определения и постановления суда в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, а также пересмотр оправдательного приговора либо определения или постановления суда о прекращении уголовного дела не допускаются. То есть данной нормой на пересмотр судебного решения в сторону, ухудшающую положение осужденного (оправданного), установлен абсолютный запрет. Этим самым для стороны обвинения фактически исключался всякий смысл в предоставленном ст. 402 УПК праве ходатайствовать о пересмотре судебного решения.

Несоответствие нормы ст. 405 УПК Конституции Российской Федерации представлялось очевидным. Вместе с тем наличие сформулированной Конституционным Судом в Постановлении от 17 июля 2002 г. правовой позиции позволяло надеяться, что на практике ст. 405 УПК будет применяться с учетом и во взаимосвязи со статьей 402. Однако этого не произошло, и норма ст. 405 УПК стала применяться в ее буквальном истолковании. К тому же Правительством Российской Федерации не были поддержаны, а Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации не были приняты внесенные в 2002 году Курской областной Думой и в 2004 году депутатом А.Н. Волковым проекты федеральных законов о внесении соответствующих изменений в ст. 405 УПК. Все это применительно к институту пересмотра вступивших в законную силу судебных решений в надзорной инстанции способствовало нарушению прав участников уголовно-процессуальных отношений, прежде всего потерпевших.

Так, за период с 25 декабря 2003 г. по 10 марта 2005 г. Конституционный Суд Российской Федерации принял к своему производству 47 обращений на нарушение конституционных прав и свобод положением ст. 405 УПК, в которых заявители просили признать обжалуемую норму закона не соответствующей Конституции Российской Федерации.

В частности, вступившим в законную силу постановлением Курганского городского суда Курганской области осужденному А.Н. Гомонову неотбытая часть наказания в виде трех лет семи месяцев лишения свободы была заменена более мягким видом наказания - исправительными работами. Полагая, что тем самым нарушаются требования ч. 2 ст. 80 УК РФ, не допускающей замену неотбытой части наказания более мягким видом наказания до фактического отбытия осужденным к лишению свободы за совершение тяжкого преступления не менее половины срока наказания, прокурор Курганской области на основании ст. 402 УПК обратился с надзорным представлением в президиум Курганского областного суда. Оставив указанное постановление без изменения на том основании, что ст. 405 УПК не допускает поворот к худшему при пересмотре судебного решения в порядке надзора, президиум Курганского областного суда приостановил исполнение своего решения, поскольку пришел к выводу, что данная статья не соответствует Конституции Российской Федерации, и направил в Конституционный Суд Российской Федерации запрос о проверке ее конституционности.

Также на основании ст. 405 УПК гражданину А.С. Власову, признанному потерпевшим по уголовному делу, было отказано в пересмотре в надзорном порядке определения суда кассационной инстанции, переквалифицировавшего действия осужденного по этому делу на подпадающие под уголовный закон о менее тяжком преступлении. Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданина А.С. Власова указанной статьей утверждал, что она не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 15 (ч. 4), 17 (ч. 1), 18, 19 (ч. 1), 46 (ч. 1), 52 и 123 (ч. 3), поскольку при пересмотре обвинительного приговора в порядке надзора исключает поворот к худшему, несмотря на выявление допущенных судом в ходе предыдущего разбирательства существенных нарушений, повлиявших на исход дела.

Со ссылкой на ст. 405 УПК было отказано в удовлетворении надзорных жалоб другим заявителям, признанным потерпевшими по соответствующим уголовным делам, в том числе: в 13 случаях о пересмотре оправдательных приговоров; в 7 о пересмотре постановлений судов о прекращении уголовных дел по различным основаниям; в 2 случаях о пересмотре приговоров, которыми осужденные лица освобождены от назначенного наказания; в 17 случаях о пересмотре приговоров и кассационных определений в связи с неправильной переквалификацией совершенных подсудимыми действий как подпадающих под признаки менее тяжкого преступления и мягкостью назначенного им наказания. При этом по пяти делам переквалификация действий была произведена судами кассационной инстанции, что при наличии содержащегося в ст. 405 УПК абсолютного запрета на пересмотр судебного решения в сторону, ухудшающую положение осужденного (оправданного), придавало определениям этих судов характер окончательных (незыблемых) независимо от возможного наличия в них существенных ошибок, повлиявших на исход дела.

Помимо этого, постановлениями органов предварительного расследования двум заявителям было отказано в возбуждении уголовных дел, а по четырем делам, по которым заявители являлись потерпевшими, прекращено производство. Надзорные жалобы этих граждан на постановления судов, согласившихся с решениями следственных органов, были оставлены без удовлетворения со ссылкой на ст. 405 УПК.

Применительно к данным случаям Конституционный Суд Российской Федерации указал, что исходя из содержания оспариваемой нормы устанавливаемый ею запрет на пересмотр в порядке надзора судебных решений распространяется лишь на такие решения, которыми уголовно-правовой статус лица как виновного (или невиновного) в совершении преступления и подлежащего (или не подлежащего) уголовной ответственности и наказанию определяется судом. Постановлениями по результатам рассмотрения жалоб на принятые в ходе досудебного производства решения об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении уголовно-правовой статус лиц, в отношении которых эти решения вынесены, судом не определяется. В них дается лишь оценка законности и обоснованности решения органа дознания, дознавателя, следователя или прокурора, и либо жалоба оставляется без удовлетворения, либо соответствующее должностное лицо обязывается устранить допущенные нарушения. Сам по себе пересмотр таких судебных постановлений не может расцениваться как ухудшающий или улучшающий положение лиц, по делам которых они вынесены, и тем самым - как подпадающий под действие предписаний ст. 405 УПК РФ.

Поскольку конституционные права заявителей нормой ст. 405 УПК РФ нарушены не были, производство по их жалобам в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 43, ст. 68 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" было прекращено. При этом Конституционный Суд указал, что защита прав и законных интересов указанных граждан, если таковые были нарушены в результате ненадлежащего применения ст. 405 УПК, может быть осуществлена путем проверки законности и обоснованности вынесенных в отношении них судебных решений в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством.

В ходе слушания дела представители стороны, издавшей и подписавшей обжалуемый закон, отстаивали конституционность ст. 405 УПК. Основными доводами этого являлись содержащийся в ст. 50 (ч. 1) Конституции Российской Федерации и нормах международного права запрет на повторное осуждение лица за одно и то же преступление, а также необходимость обеспечения вытекающего из Конвенции о защите прав человека и основных свобод требования определенности и стабильности правоотношений.

Заявители же полагали, что оспоренная норма противоречит ряду положений Конституции Российской Федерации, положению о том, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией (ч. 1 ст. 17); права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18); все равны перед законом и судом (ч. 1 ст. 19); достоинство личности охраняется государством, ничто не может быть основанием для его умаления (ч. 1 ст. 21); каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (ч. 1 ст. 46); права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52); права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55); судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123).

Исследовав проблему, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к следующим выводам.

  1. В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации как правовом государстве человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства; права и свободы человека и гражданина в Российской Федерации признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, они определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием (ст. 1, 2, 17 и 18); при этом право на судебную защиту относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека, выступая одновременно гарантией всех других прав и свобод (ч. 1 и 2 ст. 46).

Из названных конституционных положений и корреспондирующих им норм Всеобщей декларации прав человека (ст. 7, 8 и 10), а также Международного пакта о гражданских и политических правах (ст. 14) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст. 6, а также ст. 3 и п. 2 ст. 4 Протокола N 7 к Конвенции в редакции Протокола N 11), которые в силу ст. 15 (ч. 4) Конституции Российской Федерации являются составной частью правовой системы России, следует, что правосудие по своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и гарантирует эффективное восстановление в правах. По смыслу приведенных положений судебное решение подлежит пересмотру, если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство либо выявленные существенные нарушения, допущенные в ходе предыдущего разбирательства, неоспоримо свидетельствуют о наличии судебной ошибки, поскольку такое решение не отвечает требованиям справедливости.

Гарантируя судебную защиту прав и свобод человека и гражданина, Конституция Российской Федерации обеспечивает каждому право обжаловать в суд нарушающие его права и свободы решения и действия (или бездействие) государственных органов и должностных лиц, а каждому осужденному за преступление - право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом (ч. 1 и 2 ст. 46, ч. 3 ст. 50). В силу названных конституционных норм во взаимосвязи с ее ст. 123 (ч. 3), закрепляющей принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, правом на обжалование приговора или иного судебного решения в вышестоящий суд обладает и сторона обвинения - потерпевший, его представитель и прокурор.

Исходя из этого федеральный законодатель на основании ст. 71 (пп. "в", "о") и 76 (ч. 1) Конституции Российской Федерации в целях создания механизма эффективного восстановления нарушенных прав предусмотрел в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации процедуры пересмотра неправосудных решений - в апелляционной и кассационной инстанциях, которые рассматривают дела по апелляционной (кассационной) жалобе или представлению на приговоры и иные судебные решения, не вступившие в законную силу (гл. 44, ст. ст. 361 - 372; гл. 45, ст. ст. 373 - 389), и в качестве дополнительной гарантии законности и обоснованности судебных решений - производство по пересмотру вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда, а именно производство в надзорной инстанции (гл. 48, ст. ст. 402 - 412) и возобновление производства по уголовному делу ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств (гл. 49, ст. ст. 413 - 419).

Судебная ошибка, устранение которой сопряжено с ухудшением положения осужденного (оправданного), как следует из Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не может служить ни основанием пересмотра судебного решения в порядке надзора, поскольку ст. 405 прямо запрещает поворот к худшему, ни основанием возобновления производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, поскольку согласно ст. 413 вновь открывшимися обстоятельствами могут признаваться только преступные действия участников уголовного судопроизводства, установленные вступившим в законную силу приговором суда (п. 1 ч. 2 и ч. 3), а новыми обстоятельствами - лишь такие обстоятельства, не известные суду на момент вынесения судебного решения, которые устраняют преступность и наказуемость деяния (п. 2 ч. 2 и ч. 4).

Таким образом, исправление судебной ошибки, если это ведет к ухудшению положения осужденного, в действующей системе уголовно-процессуального регулирования невозможно - ни при пересмотре судебного решения в порядке надзора, ни в порядке возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

  1. Выявляя конституционно-правовую природу института пересмотра приговоров, определений и постановлений, вступивших в законную силу (Постановления от 2 февраля 1996 г. N 4-П по делу о проверке конституционности положений ст. ст. 371, 374 и 384 УПК РСФСР, от 6 июля 1998 г. N 21-П по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 325 УПК РСФСР, от 14 февраля 2000 г. N 2-П по делу о проверке конституционности положений чч. 3, 4 и 5 ст. 377 УПК РСФСР), и в связи с этим - критерии допустимости поворота к худшему при пересмотре судебного решения в порядке надзора (Определения от 3 июля 1997 г. N 87-О по запросу судьи Московского областного суда Григорьевой Н.В. и от 8 февраля 2001 г. N 78-О по жалобе гражданина Петрова А.П., Постановление от 17 июля 2002 г. N 13-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. ст. 342, 371, 373, 378, 379, 380 и 382 УПК РСФСР, ст. 41 УК РСФСР и ст. 36 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации"), Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал следующие правовые позиции.

2.1. Пересмотр вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда и новое рассмотрение дела по своему содержанию и предназначению являются дополнительным способом обеспечения правосудности судебных решений, который, имея резервное значение, используется, когда неприменимы или исчерпаны все обычные средства процессуально-правовой защиты.

Конституция Российской Федерации, закрепляя право на судебную защиту, не исключает, а напротив, предполагает возможность исправления судебных ошибок и после рассмотрения дела в той судебной инстанции, решение которой отраслевым законодательством признается окончательным в том смысле, что в обычной процедуре это решение не может быть изменено. Надзорное производство по уголовным делам по смыслу ст. 17 (ч. 3), 46, 49, 50 (ч. 3), 52, 55 (ч. 3), 118 и 126 Конституции Российской Федерации призвано обеспечить исправление судебных ошибок путем пересмотра вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений, с тем чтобы - исходя из принципов справедливости, соразмерности и правовой безопасности - гарантировать эффективную защиту конституционных ценностей, прежде всего прав и свобод человека и гражданина.

В соответствии со ст. 50 (ч. 1) Конституции Российской Федерации никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление. Этому конституционному положению корреспондируют предписания международных договоров, участницей которых является Российская Федерация, - Международного пакта о гражданских и политических правах, предусматривающего, что никто не должен быть вторично судим или наказан за преступление, за которое он уже был окончательно осужден или оправдан в соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом страны (п. 7 ст. 14), и Конвенции о защите прав человека и основных свобод, закрепляющей, что никакое лицо не должно быть повторно судимо или наказано в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое это лицо уже было окончательно оправдано или осуждено в соответствии с законом и уголовно-процессуальными нормами этого государства (п. 1 ст. 4 Протокола N 7 в редакции Протокола N 11).

Данный запрет, являющийся, по существу, конкретизацией общеправового принципа справедливости и направленный на обеспечение правовой безопасности и правовой определенности и стабильности, нашел отражение в Уголовном кодексе Российской Федерации: согласно его ст. 6 наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного; никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление.

По смыслу указанных положений Конституции Российской Федерации и международно-правовых актов, произвольное изменение правового режима для лица, в отношении которого вынесен окончательный приговор, невозможно - поворот к худшему для осужденного (оправданного) при пересмотре вступившего в законную силу приговора, как общее правило, недопустим.

Вместе с тем Конвенция о защите прав человека и основных свобод, устанавливая в п. 2 ст. 4 Протокола N 7 (в редакции Протокола N 11), что право не привлекаться повторно к суду или повторному наказанию не препятствует повторному рассмотрению дела в соответствии с законом и уголовно-процессуальными нормами соответствующего государства, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или если в ходе предыдущего разбирательства было допущено имеющее фундаментальный, принципиальный характер существенное нарушение, повлиявшее на исход дела, проводит различие между повторным обвинением или повторным преданием суду за одно и то же преступление, которые запрещены в п. 1 данной статьи, и возобновлением дела в исключительных случаях.

Из приведенных правовых позиций следует, что требования правовой определенности и стабильности не являются абсолютными и не препятствуют возобновлению производства по делу в связи с появлением новых или вновь открывшихся обстоятельств или при обнаружении существенных нарушений, которые были допущены на предыдущих стадиях процесса и привели к неправильному разрешению дела. Аналогичная позиция сформулирована Европейским Судом по правам человека в деле "Никитин против России" (Постановление от 20 июля 2004 г.).

2.2. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, из ст. 17 (ч. 3), 46, 49, 50 (ч. 1 и 3), 52, 55 (ч. 3), 118 и 126 Конституции Российской Федерации и корреспондирующих им положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод следует, что федеральный законодатель, предусматривая - с соблюдением закрепленных в них критериев и условий - процессуальные механизмы и процедуры пересмотра и отмены вступившего в законную силу приговора, обязан сформулировать их безусловные основания, с тем чтобы исключить произвольное применение закона и с учетом того, что речь идет о пересмотре такого решения судебной власти, которое уже вступило в законную силу и которым, следовательно, окончательно решены вопросы о виновности лица и мере наказания.

При этом исключения из общего правила о запрете поворота к худшему допустимы лишь в качестве крайней меры, когда неисправление судебной ошибки искажало бы саму суть правосудия, смысл приговора как акта правосудия, разрушая необходимый баланс конституционно защищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов осужденных и потерпевших. Отсутствие возможности пересмотра окончательного судебного решения в связи с имевшим место в ходе предшествующего разбирательства существенным (фундаментальным) нарушением, которое повлияло на исход дела, означало бы, что - вопреки принципу справедливости и основанным на нем конституционным гарантиям охраны достоинства личности и судебной защиты прав и свобод человека (ст. 17, ч. 1; ст. 19, 21, 46 и 52 Конституции Российской Федерации) - такое ошибочное судебное решение не может быть исправлено. Это вступало бы также в противоречие с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.

Во всяком случае суд надзорной инстанции не вправе отменить вступивший в законную силу оправдательный приговор со ссылкой на его необоснованность, если в ходе предыдущего разбирательства не было допущено нарушение, отвечающее критерию, указанному в п. 2 ст. 4 Протокола N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Соответственно, и прокурор или потерпевший не вправе ставить перед судом надзорной инстанции вопрос о пересмотре приговора со ссылкой на необоснованность, не подпадающую под этот критерий. Иное противоречило бы ст. 15 (ч. 4), 46, 50 (ч. 1) и 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации.

  1. Реализация общеправовых принципов справедливости и юридического равенства при осуществлении судебной защиты в уголовном судопроизводстве, как это следует из ст. 17 (ч. 1), 19 (ч. 1 и 2), 46, 49, 50, 52 и 123 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, предполагает предоставление сторонам - как стороне обвинения, так и стороне защиты - равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих прав и законных интересов, включая возможность обжалования действий и решений суда, осуществляющего производство по делу.

В судебном разбирательстве сторону обвинения согласно п. 47 ст. 5 УПК, помимо прокурора, который в целях обеспечения верховенства закона, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства осуществляет уголовное преследование путем поддержания обвинения от имени государства и оспаривание противоречащих закону судебных актов в соответствии с полномочиями, установленными уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации (ст. 1 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации"), представляет, в частности, потерпевший - лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред или вред деловой репутации (ч. 1 ст. 42 УПК) и которое имеет в уголовном судопроизводстве свои собственные интересы.

3.1. Необходимой гарантией судебной защиты и справедливого разбирательства дела является равно предоставляемая сторонам реальная возможность довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов дела, поскольку только при этом условии в судебном заседании реализуется право на судебную защиту, которая по смыслу ст. 46 (ч. 1 и 2) Конституции Российской Федерации и ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод должна быть справедливой, полной и эффективной. Данная правовая позиция, изложенная Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлениях от 10 декабря 1998 г. N 27-П по делу о проверке конституционности ч. 2 ст. 335 УПК РСФСР, от 15 января 1999 г. N 1-П по делу о проверке конституционности положений чч. 1 и 2 ст. 295 УПК РСФСР и от 14 февраля 2000 г. N 2-П по делу о проверке конституционности положений чч. 3, 4 и 5 ст. 377 УПК РСФСР, в полной мере относится к обеспечению права на судебную защиту потерпевшим от преступлений, права которых согласно Конституции Российской Федерации охраняются законом и которым государство обеспечивает доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52).

Такой подход к регламентации прав потерпевшего корреспондирует положениям Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью (утверждена резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29 ноября 1985 г.), предусматривающей, что жертвам преступлений должна обеспечиваться возможность изложения и рассмотрения мнений и пожеланий на соответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях, когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых и согласно соответствующей национальной системе уголовного правосудия, и предоставляться надлежащая помощь на протяжении всего судебного разбирательства (подп. "b", "c" п. 6). Эти требования совпадают и с Рекомендацией Комитета Министров Совета Европы N R (85) 11 "О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса", в которой подчеркивается необходимость в большей степени учитывать запросы потерпевшего на всех стадиях уголовного процесса в соответствии с принципом предоставления потерпевшему права просить о пересмотре компетентным органом решения о непреследовании или права возбуждать частное разбирательство (преамбула, п. 7 разд. I.A).

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 24 апреля 2003 г. N 7-П по делу о проверке конституционности положения п. 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов", обязанность государства гарантировать защиту прав потерпевших от преступлений, в том числе путем обеспечения им адекватных возможностей отстаивать свои интересы в суде, вытекает также из ст. 21 (ч. 1) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления; применительно к личности потерпевшего это конституционное предписание предполагает обязанность государства не только предотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать, прежде всего в суде, свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами, поскольку иное означало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством.

3.2. Интересы потерпевшего в уголовном судопроизводстве в значительной степени связаны с разрешением вопросов, которые ставит перед судом прокурор, поддерживающий от имени государства обвинение по делам публичного и частно-публичного обвинения, - о доказанности обвинения, его объеме, применении уголовного закона и назначении наказания.

Обеспечивая потерпевшему возможность отстаивать в уголовном судопроизводстве свои права и охраняемые законом интересы, а прокурору - реализовывать предоставленные ему полномочия, законодатель наделил их правом наравне со стороной защиты обвиняемым, осужденным, оправданным, их защитниками и законными представителями оспаривать вступившие в законную силу приговор, определение, постановление суда, инициируя тем самым их пересмотр (ст. 402 УПК). Такой пересмотр должен осуществляться с учетом конституционных предписаний об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации), что нашло отражение и развитие в гл. 2 раздела I "Основные положения" УПК РФ.

Между тем из ч. 1 ст. 402 во взаимосвязи со ст. 405 УПК следует, что право потерпевшего и его представителя, а также прокурора ходатайствовать о пересмотре вступившего в законную силу судебного постановления по основаниям, ухудшающим положение осужденного (оправданного), сводится лишь к формальной возможности обратиться в суд надзорной инстанции с соответствующим ходатайством и заведомо не предполагает его удовлетворение. Это связано с тем, что в ст. 405 УПК - в отличие от действующего в апелляционном и кассационном производстве правила, согласно которому пересмотр приговора по основанию, влекущему ухудшение положения осужденного (оправданного), не допускается, если только по этому основанию не принесены жалоба потерпевшего или представление прокурора (ч. 2 ст. 369, ч. 2 ст. 383, ч. 2 ст. 385 УПК), - для надзорного производства установлен абсолютный запрет на такой пересмотр, в том числе в тех случаях, когда в предыдущем судебном разбирательстве допущено существенное нарушение, ведущее к неправильному разрешению дела. Такая обусловленная существенным нарушением судебная ошибка не предусмотрена и в качестве основания для возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (ст. 413 УПК).

Осужденный (оправданный), напротив, не ограничен в возможности ходатайствовать о пересмотре судебного решения по основаниям, улучшающим его положение, и такое ходатайство является обязательным для рассмотрения и разрешения по существу приведенных в нем доводов судом надзорной инстанции. Тем самым сторона защиты ставится в преимущественное положение по отношению к стороне обвинения - потерпевшему, его представителю и прокурору, что не согласуется с конституционными предписаниями об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, ведет к нарушению баланса конституционно защищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов осужденных, с одной стороны, и прав и законных интересов других лиц, публичных интересов - с другой, к неправомерному ограничению прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью и противоречит требованиям обеспечения им доступа к правосудию, компенсации причиненного ущерба, гарантий судебной защиты (ст. 46 и 52, ч. 3 ст. 55, ст. 123 Конституции Российской Федерации).

Кроме того, в силу абсолютного запрета на пересмотр судебного решения по основаниям, ухудшающим положение осужденного (оправданного), суд надзорной инстанции лишается возможности рассмотреть жалобу потерпевшего, его представителя и представление прокурора по существу. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной, в частности, в Постановлении от 13 июня 1996 г. N 14-П по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 97 УПК РСФСР, формальное наделение суда полномочием на рассмотрение дела без права разрешения вопроса искажает суть правосудия и не согласуется с принципами самостоятельности и независимости суда (ст. 10 и 118, ч. 1 ст. 120, ст. 126 Конституции Российской Федерации, ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Придя к указанным выводам, Конституционный Суд Российской Федерации признал ст. 405 УПК РФ в той мере, в какой она в системе действующего уголовно-процессуального регулирования пересмотра вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда, не допуская поворот к худшему при пересмотре судебного решения в порядке надзора по жалобе потерпевшего (его представителя) или по представлению прокурора, не позволяет тем самым устранить допущенные в предшествующем разбирательстве существенные (фундаментальные) нарушения, повлиявшие на исход дела, не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее ст. 15 (ч. 4), 17 (ч. 1), 18, 19, 21, 46 (ч. 1), 52, 55 (ч. 3) и 123 (ч. 3), во взаимосвязи со ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и п. 2 ст. 4 Протокола N 7 к ней (в редакции Протокола N 11).

Кроме того, Конституционный Суд указал, что из Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, в том числе от неправосудного приговора или иного судебного решения (ч. 1 и 2 ст. 46; ст. 50 и 52), вытекает необходимость законодательного установления точных и четких оснований, условий и порядка пересмотра вступивших в законную силу судебных решений, с тем чтобы процедура пересмотра дел в порядке надзора или возобновление производства по делу по основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, - в целях обеспечения права на справедливое судебное разбирательство - не нарушали справедливый баланс между интересами лица и необходимостью гарантировать эффективность системы уголовного правосудия. Иное приводило бы к нестабильности правовых отношений, произвольности изменения установленного судебными решениями правового статуса их участников и тем самым - к нарушению общепризнанного принципа правовой определенности.

В связи с признанием положений ст. 405 УПК противоречащими Конституции Российской Федерации федеральному законодателю надлежит внести соответствующие изменения и дополнения в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, с тем чтобы не допустить произвольный, не ограниченный по времени и основаниям пересмотр вступивших в законную силу судебных решений, влекущий ухудшение положения осужденного или оправданного. При этом исходя из критерия, установленного п. 2 ст. 4 Протокола N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (в редакции Протокола N 11), круг оснований такого пересмотра - в силу его исключительного характера - должен быть Уже предусмотренных для обжалования в порядке апелляционного и кассационного производства судебных решений, не вступивших в законную силу.

Кроме того, как федеральному законодателю в ходе совершенствования уголовно-процессуального законодательства, так и правоприменителю - до внесения соответствующих изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации - при решении вопросов, связанных с пересмотром вступивших в законную силу судебных решений по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного или оправданного, надлежит исходить из того, что сохраняет свое значение сформулированная Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 17 июля 2002 г. N 13-П правовая позиция, согласно которой пересмотр и отмена судебного решения в надзорном порядке, если это влечет ухудшение положения осужденного, должны быть обусловлены достаточно кратким сроком. Конституционным Судом Российской Федерации в данном Постановлении было признано, что положение ст. 373 УПК РСФСР, допускающее возможность такого пересмотра лишь в течение одного года с момента вступления приговора в законную силу, направлено на то, чтобы исключить долговременную угрозу пересмотра приговора, и как таковое не нарушает баланс конституционно защищаемых ценностей (ч. 3 ст. 17, ч. 1 ст. 50, ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации).

Правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации относительно необходимости установления определенного срока пересмотра вступивших в законную силу судебных решений как условия обеспечения принципа правовой определенности разделяется Европейским Судом по правам человека, признавшим, что возможность рассмотрения требования о пересмотре оправдательного приговора только в течение одного года с момента вступления его в силу согласуется с требованиями Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Постановление от 20 июля 2004 г. по делу "Никитин против России", §§ 39, 55 и 56).

Этим не исключается право федерального законодателя предусмотреть иные сроки и процедуры обжалования и пересмотра вступивших в законную силу приговоров и иных судебных решений с учетом того, что исключения из общего правила о запрете поворота к худшему допустимы лишь в качестве крайней меры, когда неисправление судебной ошибки искажало бы саму суть правосудия, смысл приговора как акта правосудия, разрушая необходимый баланс конституционно защищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов осужденных и потерпевших.

Исходя из этого Конституционный Суд Российской Федерации также постановил, что впредь до внесения соответствующих изменений и дополнений в уголовно-процессуальное законодательство пересмотр в порядке надзора по жалобе потерпевшего, его представителя и по представлению прокурора обвинительного приговора, а также определения и постановления суда в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, а также оправдательного приговора либо определения или постановления суда о прекращении уголовного дела, допускается лишь в течение года по вступлении их в законную силу.

В принятом Постановлении также было указано на необходимость пересмотра в установленном порядке дел конкретных заявителей, если для этого нет иных препятствий. В связи с этим необходимо отметить, что Конституционный Суд Российской Федерации не наделен полномочием по проверке законности и обоснованности принятых судами общей юрисдикции решений. Она осуществляется соответствующей судебной инстанцией в порядке, установленном федеральным законом. Применительно к пересмотру судебных решений по уголовным делам, в связи с признанием Конституционным Судом не соответствующим Конституции Российской Федерации примененного в деле закона такой порядок предусмотрен гл. 49 УПК. В частности, согласно взаимосвязанным положениям п. 1 ч. 4 ст. 413 и ч. 5 ст. 415 данного Кодекса в этом случае пересмотр приговора, определения или постановления суда осуществляется Президиумом Верховного Суда Российской Федерации по представлению Председателя Верховного Суда Российской Федерации не позднее одного месяца со дня поступления данного представления. Соответственно, для этого заинтересованные в пересмотре лица должны обратиться к Председателю Верховного Суда Российской Федерации с ходатайством о внесении представления.

Безусловно, признание Конституционным Судом Российской Федерации ст. 405 УПК неконституционной будет способствовать защите прав, свобод и законных интересов участников уголовно-процессуальных отношений. Вместе с тем нельзя не отметить, что нарушений прав, свобод и охраняемых законом интересов граждан можно было избежать, если бы на практике оспоренная норма закона истолковывалась и применялась не буквально, а с учетом ранее сформулированных Конституционным Судом правовых позиций.

Здравствуйте, суд в ходе рассмотрения дела в апелляционной инстанции вправе согласно статье 309 КАС

Статья 309. Полномочия суда апелляционной инстанции
По результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе:
1) оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционные жалобу, представление без удовлетворения;
2) отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по административному делу новое решение;
3) отменить решение суда и направить административное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции
в случае, если административное дело было рассмотрено судом в незаконном составе , или если административное дело рассмотрено в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, или если судом был разрешен вопрос о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в административном деле;

Основания для отмены или изменения судебного решения:

Статья 310. Основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке
1. Решения суда первой инстанции подлежат безусловной отмене в случае:
1) рассмотрения административного дела судом в незаконном составе;
2) рассмотрения административного дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания;
4) принятия судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в административном деле;
5) если решение суда не подписано судьей или кем-либо из судей либо если решение суда подписано не тем судьей или не теми судьями, которые входили в состав суда, рассматривавшего административное дело;
6) отсутствия в деле протокола судебного заседания;
7) нарушения правила о тайне совещания судей при принятии решения.
2. Основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются:
1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для административного дела;
2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для административного дела;
3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам административного дела;
4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
3. Неправильным применением норм материального права являются:
1) неприменение закона, подлежащего применению;
2) применение закона, не подлежащего применению;
3) неправильное истолкование закона, в том числе без учета правовой позиции, содержащейся в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации, Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Президиума Верховного Суда Российской Федерации.
4. Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции, если это нарушение или неправильное применение привело к принятию неправильного решения.

В данном случае суд вправе изменить решение мирового судьи только в лучшую для Вас сторону или оставить без изменений